Поэтика цикла «Ахматовой»: фабула и сюжет

indexАнализ художественного текста на метауровне включает в себя исследование фабулы и сюжета.

Для этого прежде всего введем эти понятия, как их представляет Б.В. Томашевский:

 

<…> фабулой является совокупность мотивов в их логической причинно-временной связи, сюжетом – совокупность тех же мотивов в той же последовательности и связи, в какой они даны в произведении. Для фабулы неважно, в какой части произведения читатель узнает о событии, и дается ли оно ему в непосредственном сообщении от автора, или в рассказе персонажа, или системой боковых намеков. В сюжете же играет роль именно ввод мотивов в поле внимания читателя. Фабулой может служить и действительное происшествие, не выдуманное автором. Сюжет есть всецело художественная конструкция. (Томашевский)

Иначе говоря: «Старик, выполняя  капризы старухи, довел семью до полного разорения» — так можно сформулировать фабулу сказки «О рыбаке и рыбке», а как именно это произошло — это сюжет, собственно содержание сказки.

В предыдущей заметке мы пришли к выводу, что комплекс стихов «Ахматовой» принадлежит к жанру «лирический цикл». По Б. В. Томашевскому,

Фабульные мотивы редки в лирической поэзии. Гораздо чаще фигурируют статические мотивы, развертывающиеся в эмоциональные ряды. Если в стихотворении говорится о каком-нибудь действии, поступке героя, событии, то мотив этого действия не вплетается в причинно-временную цепь и лишен фабульной напряженности, требующей фабульного разрешения. Действия и события фигурируют в лирике так же, как явления природы, не образуя фабульной ситуации (Томашевский)

Попробуем определить, имеется ли что-то подобное в цикле «Ахматовой». В качестве исходной гипотезы выдвигаем предположения:

  • Фабула присутствует постольку, поскольку все стихи включены в цикл волей единого авторского замысла.
  • Сюжет присутствует постольку, поскольку авторский замысел воплощается в конкретных текстах, расположенных в конкретной, сознательно выстроенной последовательности.

В заметке о композиционной конструкции мы обнаружили то, что назвали метасюжетом цикла. В самом обобщенном виде его развитие по текстам можно представить так:

1-6: Вначале Цветаева вглядывается в сегодняшний образ Ахматовой, отмечает собственную роль в утверждении этого образа. Вглядывается в будущее Ахматовой и переходит к роли Судьбы. Обнаруживает тесную взаимосвязанность, общность судеб двух поэтов.

7-10: Общая участь заставляет всмотреться внимательнее в облик сестры по лире, и выясняется его двойственная суть. Это открытие сначала вызывает отторжение, а затем подводит к сходству сложно устроенного духовного мира поэтов. Созвучность доводит экзальтацию добровольного поклонения до максимума.

11-13: Дойдя до пика пафоса, метасюжет стремительно движется к другому полюсу: к утверждению собственной поэтической личности, и заканчивается вызовом на творческий поединок.

Такое развитие авторского замысла, в нашем понимании, соответствует теоретическим установкам, которые выдвигает Б. В. Томашевский:

Типично трехчастное построение лирических стихотворений, где в первой части дается тема, во второй она или развивается путем боковых мотивов, или оттеняется путем противопоставления, третья же часть дает как бы эмоциональное заключение в форме сентенции или сравнения <…> 3 задачи лирического развития: 1) введение темы, 2) развитие темы, 3) замыкание стихотворения. (Томашевский)

Таким образом, выявленный нами процесс развития авторского замысла позволяет говорить о наличии определенного сюжета, сформированного в соответствии с особенностями лирического цикла.

Раз есть сюжет, то есть и фабула, т.е. сюжет, обобщенный на самом верхнем уровне. И это мы уже находили в предыдущих заметках, когда выявили «общую тематику, которую можно сформулировать как проявляющееся в каждом тексте цикла отношение Цветаевой к поэтическому феномену Ахматовой, выраженное в наиболее существенных для нее аспектах и завершающееся самоутверждением в сфере поэзии». Такое представление авторского замысла мы полагаем  фабулой цикла.

Цикл «Ахматовой», как художественный метатекст, несет в себе все его необходимые признаки. Но проявляет их в соответствии со спецификой авторского замысла и жанра.

ЛИТЕРАТУРА

Томашевский — Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика: Учеб. пособие/Вступ. статья Н.Д. Тамарченко; Комм. С.Н. Бройтмана при участии Н.Д. Тамарченко. – М.: Аспект Пресс, 1999.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий